Через пруд

© Paul Castle, ноябрь 2000. (URL)

Крупнейшим сюрпризом октября стало, бесспорно, внезапное появление Мартина Карти на сцене в одном из заключительных номеров концерта Пола Саймона в "Hammersmith Apollo" и их совместное исполнение "Scarborough Fair" под восторженные аплодисменты. Те, кто читал "Через пруд" в прошлом месяце, могли заметить несколько упоминаний о дружбе Мартина с Бобом Диланом и Полом Саймоном во время их гастролей в Лондоне в шестидесятых и о том, что он повлиял на их творчество. Его познания и энтузиазм в отношении народной музыки зажгли обоих певцов: Дилан стал писать собственные стихи на традиционные мотивы, а Саймон подхватил мартинову аранжировку "Scarborough Fair", которая после его возвращения в Америку стала крупным успехом Саймона и Гарфанкеля.

Как подсказывают многочисленные обмолвки в интервью и документальных телефильмах, все эти годы Мартин неизменно чувствовал некоторую обиду: он не мог участвовать в этом успехе, и ему не воздавалось должное. В свете этого теплые вступительные слова Пола Саймона и их совместное выступление стали совершенно неожиданными. Оно показалось столь непредсказуемым и вместе с тем благополучным исходом дурной ситуации, что я не мог не спросить у Мартина, как это так получилось и что он чувствует по поводу события.

Вот что он ответил:

"Это был замечательный момент, и вся эта затея столь хороша, насколько это вообще было возможно. А причиной стал телефонный звонок от Пола за неделю до того или чуть раньше, в котором, помимо прочего, он пригласил меня на свой лондонский концерт. И это приглашение оказалось в итоге приглашением спеть, и я его принял.

Во мне всё сильнее и сильнее росло ощущение, что, в конце концов, пришла пора со всем этим разделаться. Скажем прямо: даже если у меня и был повод для обиды (а я всё больше и больше сомневался, что там была реальная причина), я же не мог оставаться вечной жертвой. По сути, когда лет десять назад в одном своём интервью Пол публично поблагодарил всех музыкантов, да и других людей, с которыми свёл знакомство в Англии в шестидесятые, то тем самым он дал толчок поезду моих размышлений.

В недавних интервью, встречая этот неизбежный вопрос, я обнаруживал, что мне всё меньше и меньше хочется бередить "старые раны". Точнее, мои ощущения были ближе к уязвлённому самолюбию, чем к обиде на обман со стороны этого человека. По прошествии многих лет стало очевидно, что подобные обманы совершались и многими другими в ходе или уже после завершения судебного процесса. Затем, довольно-таки давно вся музыка, которую он делает, говорила мне об одной важной вещи, и я, наконец, обратил на это внимание: это достойный человек. Благородный человек. Его музыканты любят его и чувствуют свою ценность. И отвечают ему тем, что стали поистине чуть ли не лучшим из ансамблей. Просто послушать, как они играли в тот вечер — это словно пройти мастер-класс. Я более чем нервничал, думая о том, как выйду и стану петь, но Пол сам всё устроил очень непринуждённо.

Что ещё можно сказать? Разве что добавлю, что уходил из театра "Hammersmith Apollo" очень счастливым человеком, сняв камень с сердца и чувствуя облегчение. Понадобилось всего-то поговорить и спеть с ним под закрытие его лондонских гастролей. Это человек, который дорожит пройденной жизнью, всей, целиком, и которому неприятна даже мысль о ссоре. Я благодарен ему за то, что у него хватило выдумки и такта снять трубку и организовать событие, которое покончило со всей этой чепухой. Всё в прошлом."

Мартин Карти