Sparrow

LP сover 37 kB

Биография

"Simon and Garfunkel"

© Robert Matthew-Walker, 1984.

"Sparrow", которая следует за "Bleecker Street", тоже принадлежит Саймону, но по сравнению с предыдущей, яркой и образной песней, эта более прямолинейна и сдержанна, хотя с этим композитором никогда не надо верить первому впечатлению. Маленькая птичка изгоняется целым рядом существ, в чём обобщается участь нуждающихся в этом мире. Возможно, это лишь совпадение, но индийского политика Шастри (который умер вскоре после сведения сторон и подписания Ташкентского мирного договора) тоже называли "воробей" за его миниатюрное телосложение и самоотречение в духе Ганди. Впрочем, религиозная основа, протекающая сквозь весь этот альбом, основана на учении христианства. Здесь вспоминается Нагорная проповедь (Мф. 5 и далее), и не только из-за того, что речь идёт о судьбе голодающих, но и из-за упоминающихся в ней "птиц небесных" — пока наконец и сама земля не обратится прахом. Эта весьма примечательная песня действует, таким образом, на нескольких уровнях; и можно понять разочарование, вызванное у композитора тем пренебрежением, с которым подошли к его работе даже иностранные филиалы звукозаписывающей компании. Не будем говорить о других песнях этого альбома, которые появились позже, но "Bleecker Street" и "Sparrow" настолько превосходят практически все новинки популярной музыки 1964 года, что можно даже не оглядываясь на прошлое понять, что карьера этого дуэта в тот год висела на волоске. И ещё такая мелочь: в самом начале Гарфанкель чуть опаздывает вступить, и хотя это, в любом случае, не такой уж крупный недостаток, но в последующие годы он будет исправлен наложением другого дубля, чтобы сделать исполнение безупречным. Трудно не заметить, что включение первого неровного дубля, как ни странно, усиливает эффект реальности музыкального действа. "Потому что буква убивает, а дух животворит." (2 Кор. 3:6.)

Биография

"Simon and Garfunkel. A Musical Biography"

© John Swenson, 1984.

Легко понять, почему "Sparrow" так привлекла Гарфанкеля. Песня строится на основе удивительно гармоничного вокала и рассказывает притчу об антропоморфных существах: дубе, лебеде и пшеничном колосе (Гарфанкель считает нужным подчеркнуть, что они соответствуют жадности, тщеславию и лицемерию). Затем, это ранний знак того, что Саймон был зациклен на образах отчаяния и смерти.

Заметки к альбому

"Wednesday Morning, 3 A.M."

© Art Garfunkel, 1964.

В сентябре 1963 года я вернулся из Беркли, Калифорния, где проводил лето. Пол как раз закончил "Sparrow" и уже работал над третьей песней. Со "Sparrow" прослеживается большая часть стиля, характерного для всех последующих работ. Ясность структуры песни сообразуется с простотой тематики. Песня спрашивает: "Кто полюбит?" Для ответов используется поэтическое олицетворение: Жадность ("дуб"), Тщеславие ("лебедь"), Лицемерие ("пшеничный колос"). "Sparrow" оказала на меня огромное впечатление, и я аранжировал для нас эти две песни. Мы исполнили их в Фолк Сити тем же вечером и стали партнерами.

Предисловие

Live at Tufts University (1967): RealAudio 8 kbps, моно, 2:50 с

Paul Simon: Amongst my many neuroses, there was a time when I couldn't bear the thought of digging yourself, I thought that was the worst thing, to dig yourself, to think that you were good. Because if you did dig yourself you never did anything naturally and you're always worried about "was I cool, wasn't I cool?" You know what I mean. Type scenes. A tendency to look into imaginary mirrors to see how you're coming out of every situation. So, during the depths of this neurosis, I'm, like, shaving with my eyes closed, you know. See myself.

One day I walked down Broadway in New York, and where Broadway crosses 52nd street there's a drugstore that has a black, plate glass window. Very clearly you can see your reflection in it, if you are of the nature to seek out your reflection in drug store windows. So, anyway I look and pow! there I am. So, I was shocked, I hadn't seen myself in about a year.

So I was, you know, truth be told, I was digging myself for about 45 seconds, an intense dig. When this bird that was perched overhead, like, total disregard for me, just, he defecated on me. I don't know if this has ever happened to you, but if it has, you know that it is virtually impossible to maintain your cool under those circumstances. Right? And all I can think of, you know how thoughts raise through your mind in moments of crisis, all I can think of is, like, "there goes a happy bird". And then I'm fantasizing, saying: "Can you imagine this bird, sort of floating above the city of New York for a week, you know that, looking for a place to land, like, saving up." You know that. Don't dig yourself.

Relative to nothing, this is a song called "Sparrow".

Пол Саймон: Среди множества моих неврозов был и такой, что я не выносил и мысли о том, чтобы копаться в себе. Мне казалось, что это хуже всего, копаться в себе, искать хорошие стороны. Потому что если ты копаешься в себе, ты никогда не поступишь естественно и всегда беспокоишься, хорош ли ты, плох ли ты. Вы знаете, что я имею в виду. Обычное дело. Склонность постоянно заглядывать в воображаемые зеркала и смотреть, как ты выбираешься из того или иного положения. И в гуще этого невроза, представляете, я даже брился с закрытыми глазами. Посмотрите на меня.

Однажды я шел по Бродвею в Нью-Йорке, и там, где Бродвей пересекается с 52 улицей, была аптека с черным окном зеркального стекла. В нем вы можете очень четко увидеть свое отражение, если вы склонны выискивать свое отражение в окнах аптек. Вот, так или иначе, я посмотрел, и ого! там был я, и я был шокирован, я не видел своего отражения примерно с год.

И вот я, знаете, сказать по правде, я копался в себе примерно 45 секунд, напряженно так копался. В этот момент птица, усевшаяся у меня над головой, с полным пренебрежением ко мне просто нагадила на меня. Не знаю, случалось ли такое с вами, но если случалось, то вы знаете, что в таких обстоятельствах практически невозможно сохранять хладнокровие. Верно? И все, о чем я мог подумать, — вы знаете, как в критические моменты мысли проскакивают в вашем сознании, — все, о чем я мог подумать, было: "Вот летит счастливая птица". Потом я стал фантазировать, примерно так: "Представь себе эту птицу, типа как она носится над городом Нью-Йорком всю неделю, знаете ли, высматривая, где бы облегчиться, и все накапливая в себе." Ну, вы знаете. Не копайтесь в себе.

Без каких-либо особых причин эта песня называется "Sparrow".