Предисловие к моему Песеннику

© Paul Simon, 1972.

Я просто сажусь, беру в руки гитару, выбираю тональность и играю. Учитывая, что при игре на гитаре удобнее диезные тональности, обычно я ищу гармонию в C, D, E, F#, G или A, или же в соответствующих минорах. Я пытаюсь менять тональности, в которых играю, чтобы запись не создавала ощущение однообразия. К тому же, по-моему, полезно заглянуть в тональности, с которыми я знаком в меньшей степени, и это помогает мне не повторять одни и те же решения от песни к песне.

Итак, я выбираю тональность и начинаю играть. Я напеваю любые слова, которые приходят в голову, не пытаясь придавать им какой-то смысл. Зачастую это простые слова, в которых часто встречаются звуки "о" или "а", потому что мне приятна их музыкальность. Потом, мне нравятся слова, которые начинаются на "г" или "л" и слова со звуками "т" и "к". Иногда в том потоке сознания, который я напеваю, возникает фраза, в которой есть и естественность, и смысл, и тогда я оставляю ее и начинаю надстраивать вокруг нее песню. Практически всегда мелодия получается у меня раньше, чем стихи. Впрочем, я полагаю, что лучшими песнями становятся те, слова и музыка которых появляются в одно и то же время. Помнится, строчку "like a bridge over troubled water, I will lay me down" я написал одновременно с музыкальной фразой. Остальная часть стихов писалась уже от этих слов. Точно так же слова первого куплета "The Boxer" появились вместе с мелодией; в них была некая плавность, из-за которой их было легко петь. В конце концов обнаружилось, что я начал песню о "бедном мальчике", который "растратил (свою) способность сопротивляться на пригоршни невнятных бормотаний". Я просто старался сделать так, чтобы остальные стихи продолжались как можно естественнее.

Бывает, что я заканчиваю писать мелодию, когда у меня нет стихов, которые стоит на нее положить. Тогда я иду в студию, делаю музыкальную обработку, возвращаюсь домой и сажусь за стихи. Слова для "Mother and Child Reunion", "Duncan" и "Peace Like a River" были написаны именно так. С другой стороны, "Cecilia" записывалась на домашнем магнитофоне. Мы сидели в гостиной и выдумывали ритмы, барабаня по рояльному табурету и хлопая в ладоши, а стихи и мелодия были добавлены к этому звучанию перкуссии уже позже. Стихами стали первые пришедшие в голову слова: "I'm down on my knees // I'm begging you please" — эти строчки есть в сотнях песен. Это своего рода клише, но ведь песня и в самом деле ни о чем.

С "El Condor Pasa" было посложнее. Мелодию я впервые услышал в Париже в 1965 году, когда ее исполняла южноамериканская группа Los Incas, и я время от времени слушал их запись, это была очень яркая мелодия. В 1970 году я написал стихи и мы получили разрешение использовать оригинальную запись группы Los Incas в качестве сопровождения.

"Bridge Over Troubled Water" была написана на гитаре, но предполагалась к исполнению на рояле. Я никогда особенно не старался разработать гитарную партию, потому что знал, что ее нужно петь под аккомпанемент госпельного рояля. Идея для стихов пришла мне в голову, когда я слушал запись песни "O Mary Don't You Weep" в исполнении Swan Silvertones. Куплет, открывающийся строчкой "sail on, Silver girl", был написан в студии через несколько недель после того, как я закончил первые два куплета, и мне всегда казалось, любому понятно, что она добавлена позже, ведь по стилю она совсем не сочетается с первыми двумя куплетами. Потом, я не мог допустить еще одну рифму на "down", поэтому метафора "I will lay me down" в последнем куплете отброшена, а вместо нее поставлено "I will ease your mind". Не считая этой промашки, я думаю, "Bridge" является сейчас самой сильной моей мелодией, даже если слова в ней нельзя считать эталоном.

Все мои шестьдесят или семьдесят настоящих песен я могу разбить на несколько категорий. Ранние песни — такие как "The Sound of Silence", "Leaves that Are Green", "Sparrow" и те, что вошли в альбом "Wednesday Morning, 3 A.M.". Ясно, что в этой группе самой сильной стала "The Sound of Silence". Затем идут песни, написанные, пока я жил в Англии, примерно в 1965 году. Сюда входят "Homeward Bound", "Blessed", "April Come She Will" и "A Most Peculiar Man". Затем, в конце 1966 и начале 1997 года, у меня была черная полоса в жизни, и песни, записанные в то время, такие, как "A Hazy Shade of Winter", "The Dangling Conversation", "At the Zoo" и "The Big Bright Green Pleasure Machine" — они не кажутся мне сейчас чем-то особенным. На самом деле, не думаю, чтобы я добился особых успехов до самого "Bookends", альбома 1968 года. К примеру, "America" стала хорошей "дорожной песней", так же как и "Homeward Bound" или "Papa Hobo". И мне нравится "The Boxer" из альбома "Bridge". Некоторые из тех песен, что мне симпатичны — таких, как "Homeward Bound", "Blessed" или "A Most Peculiar Man" — не обязательно входят в число лучших, они просто кажутся мне наивными и юными (и чуть-чуть вычурными). Кроме того, мне нравится "Mrs. Robinson" — или "Ms. Robinson", если угодно.

Из моих последних песен я отмечу "Mother and Child Reunion", потому что там звучит регги-группа и там есть эти странные стихи о смерти. К слову сказать, название происходит от блюда, которое я попробовал в китайском ресторане. Оно состояло из вареных яиц и жареного цыпленка, было очень вкусно. Потом, мне нравится "Run That Body Down". В музыкальном отношении она идет от прелюдии Баха, которую я играл тогда, а стихи возникли из-за того, что мне нравится эта идея — песня про заботу о собственном здоровье. В то время я начитался книг Адели Дэвис.

Я полагаю, следующие мои песни будут лучше.

(Из нотного сборника "The Songs of Paul Simon", Alfred A.Knopf: 1972, 331 p. ISBN: 0-39448-000.)