Рок-посевы: Paul Simon

© Сева Новгородцев, 11.11.2000. (URL)

Добро пожаловать на наши рок-посевы. Возьмем, к примеру, цепную реакцию в физике. Сближаются два куска ядерного топлива. Если критическая масса есть, то рванет. Если ее нет, то так и останутся лишь два куска блестящей железяки. То же и в популярной музыке. Если зацепило, если реакция пошла, прогремит по всему миру. А если нет, то тут же на складе и сгниет. Иной раз отливают такую бомбу по всем правилам музыкальной физики: композитор с отличной валентностью, за долгие годы — ни одной осечки. Идея произведения — прогрессивная, сюжет дышит гуманизмом, концепция нова. И вот отлили, заправили, нажали на кнопку, а вместо взрыва — пшик.

Примерно такая история произошла с известнейшим американским автором-исполнителем, имя которого мелодично гремит по всему свету вот уж более тридцати лет. Зовут его Пол Саймон, тот самый, про которого народ поговорку сочинил: "Саймон — Саймоном, а Гарфaнкель — Гарфaнкелем!"

Почему я заговорил о событии четырехлетней давности? Потому что из провала предыдущего проекта, как из пепла, жар-птицей, понимаете ли, Феникс восстала новая пластинка. Автор сейчас совершает гастрольный тур, заезжал к нам в Лондон, концерты в театре "Аполло" прошли дней 10 назад. Вот обо всем этом сегодня, только заглянем в рок-хронику.

11 ноября. 30 лет назад, в 1970 году опубликована первая книга Боба Дилана, "Тарантул", в нее вошли его стихи и проза.

12 ноября. В 1945 году в Торонто родился Нил Янг, гитарист, певец, сочинитель, основатель "Buffalo Springfield", участник "Crosby, Stills, Nash and Young".

17 ноября. Выступление Элтона Джона в Нью-Йорке было записано и выпущено пластинкой под названием "11/17/70" — т.е. 17 ноября 1970 года. Произошло это, как вы сами понимаете, ровно тридцать лет назад. Концерт Элтона стал одним из первых, который передавался в живом эфире, потом был записан и выпущен отдельной пластинкой.

Из последних новостей. Хоть мы с вами с танцевальной музыкой общаемся нечасто, но имя Fat Boy Slim, быть может, вам знакомо. На самом деле это человек по имени Норман Кук, который не так давно женился на знаменитой нашей диск-жокейке Зое Болл. Ну, по ее поводу я слышал замечательное высказывание. Одна интеллигентная дама, выступая по радио говорила о чем то, что она крайне не любит. "Я это ненавижу, — сказала она тщательно артикулируя, — той особой ненавистью, которую обычно люди питают только к Зое Болл." Ну, хватит злословить. Молодые собрались ребеночка рожать и папа Fat Boy Slim, заявил, что его последняя пластинка может действительно стать последней. "Отцовство — странная вещь, — заявил он, — родится младенец, начнутся всякие "ути-пути", я, может, ни на что, кроме детских сказок, уже буду не способен. Я этого действительно серьезно боюсь." Норман Кук признается, что пластинку гнал, только чтобы закончить до родов жены.

Дальше. Вокалист "Radiohead", Том Йорк, заявил, что, во-первых, группа никогда не вернется к гитарной музыке, во-вторых, что, вообще, альтернативному инди-року надо бы проломить башку дубиной да повесить его на мосту на устрашение прохожим. Веб-сайт "Напстер" и связанный с ним всемирный обмен музыкальными файлами Том Йорк назвал "кармой". "Эта карма, — сказал он, — возвращается как кара для крупных пластиночных фирм, которые пичкали нас без конца приевшимися форматами и драли с нас деньги за старые переизданные диски последнего десятилетия."

К слову, о "Напстере". Один из пластиночных гигантов, BMG, вступил с "Напстером" в переговоры. Выработан формат — речь идет об интернетовской подписке; в обмен на это BMG прекращает свой судебный иск.

Группа "Оазис", несмотря на многочисленные слухи о непримиримой вражде между братьями Галлахерами, сейчас поехала в студии в графство Букингемшир и работает над материалом своей пятой пластинки.

И наконец — организатор фестиваля в Гластонбери, Майкл Ивис, может схлопотать штраф в 200 тысяч фунтов за то, что через его хилый забор на фестиваль пролезло несколько десятков тысяч зрителей. Ивис собирался в следующем году отдохнуть, поскольку каждый пятый год у него — выходной, но только теперь, раззадоренный судебными приставаниями, он решил отвлечься от семейного счастья — после смерти жены в прошлом году он собрался жениться снова — и биться с местными бюрократами до победного конца. Ну, вот на этом рок-хронику закончим и перейдем к нашему рассказу.

(Звучит "Adios Hermanos".)

Пол Саймон — композитор плодовитый, в его опубликованном активе более двухсот песен (я насчитал 204). Среди них немало классических: "Bridge Over Trobled Water", "The Sound of Silence", "Mrs. Robinson" из кинофильма "The Graduate" и многие другие. С другом Гарфанкелем выпустил пять альбомов. Начиная с 1972-го работает сам по себе, нынешняя сольная пластинка — девятая по счету. Еще на альбоме "Bridge Over Trobled Water", записанном в 1970 году с Гарфанкелем, была песня "El Condor Pasa", позаимствованная из фольклора Южной Америки. В ней-то, с моей точки зрения, и кроются корни современного движения World Music. В своих сольных проектах Пол Саймон обращался потом к музыке калипсо, к самодеятельности дельты Миссисипи, а в 1986 году вышел на южноафриканский вокальный ансамбль "Ladysmith Black Mambazo" и записал классический, я бы сказал даже эпохальный диск "Graceland". Тогда же возник, если помните, политический скандал, потому что Южная Африка тогда была под бойкотом, в том числе и под культурным бойкотом. Музыкальный успех пластинки в каком-то смысле содействовал свержению апартеида. Вышедшая потом в 1990 году пластинка "Rhythm of the Saints" была посвящена бразильщине и стала умеренно успешной. Но потом нашему знаменитому автору показалось — хватит рисовать мелкие картинки, песенки сочинять. Ему захотелось создать большое полотно, писать его шестидюймовой кистью, флейцем, наотмашь. В 1989 году Пол Саймон приступил к работе над мюзиклом. В либреттисты взял себе негритянского поэта Дерека Уолкота, нобелевского, между прочим, лауреата (а то вы все — Бродский, Бродский!) Уолкот сам с тропического острова Сент-Люша (по нашему Санта-Лючия), у меня на Виргинах мужик участок расчищал длинным ножом мачете — так вот, он тоже оттуда. Ну, не важно.

В основу мюзикла легла действительная, подлинная история. В августе 1959 года шестнадцатилетний пуэрториканец Сальватор Агрон предстал перед судом и получил американскую вышку. Был он член уличной банды под названием "Вампиры", убил двух подростков на игровой площадке в Нью-Йорке. Насмотревшись комиксов, вампиры придумали себе униформу — черная накидка на ярко-красной подкладке. Непрактично, но красиво. Такая накидка по-английски называется "cape", поэтому Агрон вошел в криминальную историю под именем Capeman.

(Звучит "The Vampires".)

В сказочном фольклоре любого народа обязательно найдется сказка о бедной падчерице или пасынке, которым досталась злая мачеха или отчим. Юному Агрону выпала именно такая судьба — и, конечно, лучшей завязки для драматического сюжета и не придумаешь. Из субтропического Пуэрто-Рико семья переезжает в Нью-Йорк. Там сама жизнь толкает подростка в какую-нибудь банду. Всякий одиночка сразу же становился мальчиком для битья. С Агроном именно это и происходит: на него нападает банда, но на помощь ему приходят "Вампиры", и, преисполненный благодарности, он вступает в их ряды. Потом неприятели подкарауливают одного из "вампиров" и жестоко его избивают. "Вампиры" идут мстить, нужных людей не находят, и Агрон, распалившись, сам, в общем, не понимая, что делает, убивает двух подростков. Его ловят, судят и приговаривают к смерти. Потом губернатор Нью-Йорка Рокфеллер (в пьесе или в мюзикле это происходит в начале второго акта) дает юному "вампиру" помиловку. В тюрьме времени на размышления много, Агрон начинает понимать, что зло в своей душе надо обращать в добро. Он начинает переписываться с некой юной индианкой, влюбляется в нее, потом бежит из тюрьмы, но — в прериях его посещает видение, и он решает добровольно вернуться в тюрьму. Отсидев добавленные ему за побег три года плюс то, что оставалось досиживать, Кейпмен наконец выходит на свободу. Он отвержен обществом, но любящая мать принимает его в свои объятия. И в финальной сцене мюзикла она рассказывает сыну о видении ангела, который раскрыл для него врата рая.

Мюзикл этот поставили в 1997 году. С первого декабря 97го в нью-йоркском театре "Маркиз" начались закрытые показы для "профессионалов". Публику пустили 29 января уже следующего, 1998 года. Газетные статьи привлекли к спектаклю внимание, но не так, как бы хотелось, потому что у театров стали выстраиваться пикеты протеста. Высокоморальным театральным зрителям совсем не понравилось, что героем пьесы стал пуэрториканский убийца. Ну, непедагогичным им это показалось. Досталось спектаклю и от критиков. Влиятельная "Нью-Йорк Таймс" поместила пять рецензий, все разгромные. В Америке, особенно в Нью-Йорке, мнение критика — решающий фактор. Одна крупная гиена пера может завалить миллионную постановку, труд десятков людей. Это, в общем, и произошло. Правда, пуэрториканцам мюзикл очень нравился, но вала они дать по кассе не смогли, и после всего 68-ми представлений мюзикл был с постановки снят. Псу под хвост ушла благородная идея, изящная музыка, усилия режиссера, открытие новой звезды — потому что главную роль играл неизвестный еще тогда Рики Мартин. Пол Саймон впервые за много лет ощутил горький вкус неудачи. Америка, надо сказать, неудач не прощает. Режиссера или композитора судят только по последней работе. Любой провал создает временный вакуум, с автором не только не работают, но и стараются оттеснить на задний план, чтобы не мешал он белозубой Америке идти вперед победным шагом. Вот так все это время и зализывал бедный наш композитор раны судьбы. Жил тихой семейной жизнью, нянчил третьего ребенка, говорил ему "ути-пути", музыкальные принадлежности покрывались слоем пыли... И вот среди этой звенящей музыкальной тишины в голове стали постепенно рождаться мелодии. Сначала робко, потом все более настойчиво бились они у виска, пока игнорировать их стало совершенно невозможно. Пол Саймон сдул пыль, и, щелкнув замками, достал шестиструнку...

(Звучит "Old".)

Новый альбом называется "You're the One" ("Ты — Единственная"). На нем Пол Саймон возвращается к жанру, в котором равных ему мало. Элегантные, остроумные, мелодичные, элегические песни, в которых сквозит мягкий юмор и грусть всей нации. У зрелых композиторов, вообще, одна беда — их слушают, в основном, тоже зрелые. Иные до того созрели, что опадышами стали; у других сезонные осенние болезни или просто энтузиазм к музыке поиссяк. Ну, просто повестка дня другая. Короче, вышеупомянутой критической массы для громкого взрыва может и не набраться. Но железяка — красивая, блестящая — глаз не оторвешь!

Работа с бразильскими и африканскими музыкантами познакомила Пола Саймона со сложной полиритмией, с музыкальными метрами, которые на европейской грядке ну просто не растут. Для примера — анекдот. Безумный художник нарисовал фальшивую купюру в 13 долларов. "Таких денег не бывает!" — говорит ему приятель. "Хорошо," — говорит художник и идет к соседу. Возвращается довольный: "Смотри! — говорит — разменял! Две купюры — семь долларов и шесть!" Это я к тому, что европейский ум мыслит определенными цифровыми категориями. В музыке три основных метра — две четверти (марш), три четверти (вальс) и 4 четверти — практически все известное нам остальное. В эпоху джаза пианист Дейв Брубек познакомил нас с пятью четвертями в своей композиции "Take Five", так она и стоит до сих пор особняком, как какой-то Толбухинский маяк. Не знаю, как уж сложилось, что в Африке и Бразилии появились сложные полиритмы. Может, их создатели считать не умели, а били в барабаны коллективно, и из этого беспорядка и появилось нечто на одиннадцать четвертей. Это я к тому, что в одной из песен нового альбома, она называется "The Teacher" ("Учитель"), задействована эта иррациональная дробь. Чтобы европейцу с ума не сойти, он логическим своим умом разделит это на части, кратные привычным двум, трем и четырем. Для человека, который в музыкальное училище не ходил и на баяне играть не умеет, вся эта теория в принципе значения не имеет никакого. Но подспудное ощущение какой-то необычной свежести музыки при этом у него все же может остаться. Это вам, господа, не российский эстрадный хит, где с первых нот до самого конца уже все и ритмически и мелодически понятно, ибо сочинено по затертому шаблону образца предвоенного 1913 года. Вы можете мне тут с возмущением сказать, что мы люди русские — как жили на две четверти, в ритме марша "Прощание Славянки", так и дальше будем жить. Ради Бога. Полиритмия не самоцель, а средство для того изысканного всемирного салата, которым потчует нас Пол Саймон. Не случайно он вплетает самые яркие пряди из национальных музыкальных культур в свои песни вот уже более 30 лет. Эти песни незаметно подсказывали нашей интуиции и подсознанию, что есть где-то другая, интересная, не пьяная, жаркая и страстная жизнь, которую когда-нибудь, может быть, удастся повидать. Другими словами, в них подспудно присутствовала мысль о некоем единстве мира. И действительно, за истекшие тридцать лет вслед за окном в Европу открылись многочисленные двери, а потом вообще весь фасад обвалился — езжай, не хочу! Взаимопроникновение культур, начатое любопытными пионерами вроде Пола Саймона, теперь идет широким валом. Сам же маэстро говорит, что наше присутствие на планете не столь важно. Важно что сама планета — единственная в солнечной системе, на которой есть жизнь. Встав поутру, надо сказать — спасибо, что я живой, спасибо, что я на этой планете, спасибо за восходы и закаты, спасибо что могу постоять под дождем! На что я Полу Саймону отвечу: эээ, все это уже было. Так наши пращуры, язычники дохристианские думали! Это они обожествляли природу и вселенную, жили по экологически чистым правилам безотходной деятельности. А мы — люди образованные, мы тайны природы из книг знаем, а если возникнут вопросы по Богу, то батюшка в церкви из книжки тоже все объяснит.

Эх! В заключение заведу я вам что-нибудь на 11 четвертей. А если будет непонятно, раскладывайте так — коктейль: четыре порции "Прощания Славянки", одна порция вальса "В лесу прифронтовом"!

На этом месте я прощаюсь с вами. До встречи на будущей неделе в субботу в девять вечера с повтором в воскресенье и понедельник на короткой, а кое-где и ультракороткой, а также средней бибисейской волне. Заглядывайте на наш веб-сайт по адресу www.seva.ru. Всего вам самого-самого лучшего, счастливо вам, ребята!

(Звучит "The Teacher".)