Заметки к альбому "Graceland"

© Paul Simon, май 1986.

31 kB album cover
Летом 1984 года приятель дал мне кассету с альбомом "Gumboots: Accordion Jive Hits, volume II". В ней было что-то такое, смутно напоминавшее рок-н-ролл пятидесятых и наследие школы Atlantic Records, простые песни на трех аккордах: "Mr.Lee" группы Bobettes или "Jim Dandy" Лаверн Бейкер. Это была очень задорная, очень веселая музыка — знакомая и в то же время с чужими нотками. Набор инструментов (аккордеон, бас, ударные и электрогитары) и название компании звукозаписи (Gallo Records) навели меня на мысль, что "Gumboots", видимо, не мог быть записан американской или английской группой. Действительно, альбом оказался "местечковым джазом", так называемой "мбаканга" — музыкой улиц южноафриканского Совето. С помощью компании Warner Bros. Records я познакомился с Хилтоном Розенталем, музыкальным продюсером из Йоханнесбурга, известным по работе с группой Juluka, которая была первой межрасовой группой, добившейся успеха в ЮАР. Он послал мне около двадцати альбомов, охватывавших весь спектр черной музыки, от народных мелодий до фанка, и я прочно переключился на музыку Южной Африки. В феврале 1985 года я и мой друг и звукооператор Рой Хали вылетели в Йоханнесбург, чтобы записаться с тремя группами, которые я слышал в этих альбомах: Tao Ea Matsekha, General M.D. Shirinda and the Gaza Sisters, а также с Boyoyo Boys Band, звучавшей на "Gumboots: Accordion Jive Hits, volume II".

"The Boy in the Bubble" была записана вместе с Tao Ea Matsekha (это означает "Лев Мацехи"), группой из Лесото. В их музыке, которая на обложке их альбома охарактеризована как "лесотская народная", был очень мощный и равномерный ритм среднего темпа, создававшийся ведущей бас-гитарой и аккордеоном, ведущим мелодию.

Песня "Graceland" менее типична для южноафриканской музыки, чем большинство остальных. Во многом причинами этого стали гибкость и объединение музыкальной одаренности двух замечательных музыкантов — безладового басиста Бахити Кумало и гитариста Рэя Фири. На самом деле, в песне, можно сказать, ощутимо влияние американских сельских мотивов. После того, как запись была закончена, Рэй заметил, что он играл соответствующие аккорды в миноре, а это нечасто встретишь в южноафриканской музыке. Ему показалось, что такой вариант ближе к вариациям аккордов, которые он слышал в моей музыке. А несколько месяцев спустя мы добавили сюда игру Демола Адеподжу, педального гитариста из нигерийской группы King Sonny Ade, и это привнесло музыкальную фактуру, которая свойственна и американской сельской музыке, и музыке западной Африки.

Музыка для "I Know What I Know" появилась из альбома группы General M.D. Shirinda and the Gaza Sisters, шангаанской группы из Газанкулу, маленького городка возле Петербурга на севере ЮАР. По мере того, как все больше шангаанцев уезжало в Йоханнесбург, их музыка становилась все более и более популярной. Несколько шангаанских песен появились в хит-парадах. Меня в этой группе привлекли, в первую очередь, необычная манера игры на гитаре и четкое звучание женских голосов.

"Gumboots", моя первая любовь, названа так, потому что этим термином — "резиновые сапоги" — обозначается музыка, которая нравится горнякам и железнодорожникам Южной Африки. Имеются в виду тяжелые сапоги, в которых они работают. Мы добавили к оригинальной мелодии соло на саксофонах, использовав сопрано-саксофон, и альт-саксофон, к которым часто обращаются группы, играющие "местечковый джаз".

"Diamonds on the Soles of her Shoes" была записана в мае 1986 года в Нью-Йорке через неделю после выступления с группами Ladysmith Black Mambazo и Soweto Rhythm Section в программе "Saturday Night Live". Вступление было написано совместно с Ladysmith, а сама песня написана в ритме "местечкового джаза", так же как и "Gumboots". Юссу Н'дур — популярный певец из Сенегала, звучание перкуссии его и двух других музыкантов из его группы мы наложили на южноафриканские ритмы.

Вернусь к хронологии развития альбома. Через три месяца после поездки в Йоханнесбург ритм-группа из Рэя Фири, Бахити Кумало и Исаака Мцхали приехала в Нью-Йорк. Наша совместная работа вылилась в две следующие песни, "You Can Call Me Al" (не то южноафриканский фанк, не то танцевальные ритмы) и "Under African Skies", который Хилтон Розенталь назвал зулусским прогулочным ритмом. Соло на свистульке в "You Can Call Me Al" исполняет Джай Морр Голдберг, белый южноафриканец, поселившийся в Нью-Йорке еще в середине шестидесятых.

"Homeless" написана в соавторстве с Джозефом Шабалала, композитором и солистом группы Ladysmith Black Mambazo. Я видел эту группу в документальном фильме "Ритм Сопротивления: Музыка Южной Африки", снятом на Би-Би-Си. Церковная группа из десяти человек, выступавшая а капелла, была названа в честь их родного городка Ледисмит возле Дурбана, на берегу Индийского океана. В своей стране это одна из самых известных групп, завоевавшая всеобщую любовь. Мы с Джозефом Шабалала писали по-английски и по-зулусски, начав с середины и двигаясь к началу и к концу. Все началось, когда я послал ему дубль "Homeless" с мелодией и словами "we are homeless, homeless // moonlight sleeping on the midnight lake". В примечаниях к кассете я предложил ему вносить любые изменения в гармонию или в слова на свой вкус и намекнул, что он вполне может продолжить историю по-зулусски, добавив в мелодию все изменения, которые покажутся ему подходящими.

Через месяц мы впервые встретились в Лондоне на студии Abbey Road. Послушав дополнения, которые Джозеф предложил включить в песню, мы оба почувствовали, что напали на верный след, и решили развить этот отрывок. Размышляя над песней из одного из моих любимых альбомов Ladysmith, я пытался написать английские стихи, которые бы плавно перетекли в уже существующую песню. Это как раз и есть отрывок "somebody say...", мы использовали его для перехода от стихов "homeless..." к фрагменту на языке зулу, который идет сразу после того.

А дальше мы присоединили типичную для Ladysmith концовку, которую Джозеф уже не раз использовал в своих песнях. Вот примерный перевод этой заключительной фразы: "Хотелось бы заявить перед всем народом, что мы лучше всех исполняем песни такого стиля." Так закончился первый день.

На второй день группа показала мне вступление, над которым они работали до поздней ночи. Мелодия была взята из зулусской народной свадебной песни, а новые стихи говорили о людях, которые живут в пещерах на склонах гор, в холоде и голоде, используя собственный кулак вместо подушки. Это новое вступление вошло в песню и завершило наше сотрудничество.

В "Crazy Love", звучат инструменты музыкантов из группы Stimela, некоторые из песен которой добились успеха в южноафриканских рейтингах. Это группа гитариста Рэя Фири, причем его манера игры здесь больше напоминает музыку Малави или Зимбабве — она мягче и синкопированнее, чем жесткие ритмы Совето в четыре четверти.

Размышляя о музыкальных связях с родиной, я вспомнил об аккордеонах и саксофонах Южной Африки и о группах стиля "зайдеко" из кэйджунской Луизианы. Дики Лэндри, композитор и саксофонист, живущий то в луизианской Сесилии, то в Нью-Йорке, познакомил меня с группой Good Rockin' Dopsie and the Twisters. Я посмотрел их в работе в танцевальном зале в Лафайетте, Луизиана, и на следующий же день мы начали записываться в маленькой студии за музыкальным магазином.

Группа Los Lobos — широко известный коллектив из восточного Лос-Анджелеса, и я восхищаюсь их музыкой. Они тоже используют аккордеон и саксофон, сочетая их с незамысловатым рок-н-роллом. Запись Los Lobos была закончена в июне 1985 года на студии Amigo в Лос-Анджелесе.